ВС РФ задал новые ориентиры для M&A-сделок с иностранным элементом

Верховный Суд Российской Федерации («ВС РФ») опубликовал Обзор № 8/2026 от 17 июня 2026 года («Обзор»), посвященный применению законодательства о специальных экономических мерах. Хотя большинство приведенных кейсов не относятся к классическим M&A-сделкам напрямую, сформулированные в Обзоре правовые позиции оказывают непосредственное влияние на структурирование сделок, проведение due diligence и подготовку транзакционной документации, если такие сделки осложнены иностранным элементом.

Ключевая позиция ВС РФ, сформулированная в Обзоре, заключается в том, что контрсанкционные ограничения являются нормами, затрагивающими публичные интересы, а совершение сделок в их нарушение влечет не их оспоримость или ничтожность в силу статьи 173.1 ГК РФ, как это нередко рассматривалось ранее, а ничтожность по пункту 2 статьи 168 ГК РФ либо статье 169 ГК РФ.
Ниже рассмотрим, как данные выводы ВС РФ могут повлиять на структурирование M&A-сделок на практике.

1.     Возрастает значение контрсанкционного due diligence
ВС РФ указал, что договор купли-продажи недвижимости, заключенный без разрешения Правительственной комиссии с российской компанией, находящейся под контролем лица из недружественного государства, является ничтожным, поскольку посягает на публичные интересы, противореча целям обеспечения финансовой стабильности Российской Федерации. Последствием признания сделки недействительной является двусторонняя реституция: продавец обязан вернуть покупателю полученные денежные средства, а покупатель — возвратить продавцу недвижимое имущество.

Для M&A-сделок это означает, что при due diligence таргета необходимо анализировать не только текущую структуру владения таргетом, но и историю его корпоративной структуры и совершенных им сделок, в том числе с недвижимым имуществом в совокупности. Если в структуре владения имеются или ранее имелись лица из недружественных государств, особое внимание следует уделять сделкам, совершенным в период такого контроля, и проверять, требовалось ли для их совершения согласие Правительственной комиссии и было ли оно получено. В противном случае существует риск того, что отдельные сделки из корпоративной истории таргета могут быть признаны ничтожными, что способно повлиять как на стоимость приобретаемого актива, так и на объем гарантий продавца.

2.     Особое внимание следует уделять механике расчетов при заключении сделок.
ВС РФ подтвердил, что нарушение установленного указами Президента РФ порядка исполнения денежных обязательств (в частности, требований об использовании счета типа «С») влечет ничтожность соответствующего платежа как нарушающего публичные интересы.

При этом ВС РФ отдельно рассмотрел ситуацию, когда стороны попытались обойти установленный порог, искусственно разделив один платеж в размере 6 млрд рублей на несколько переводов менее 10 млн рублей. Такая схема была квалифицирована как обход закона и признана ничтожной с применением статей 10 и 168 ГК РФ.

Практическое значение данной позиции выходит далеко за пределы рассмотренного спора. В M&A-сделках покупная цена за доли (акции) нередко выплачивается поэтапно: транзакционная документация может предусматривать отсрочку уплаты покупной цены, механизмы ее корректировки в зависимости от наступления определенных обстоятельств, а также поэтапное приобретение долей (акций) посредством нескольких взаимосвязанных договоров (ДКП и опцион). Обзор демонстрирует, что суд будет оценивать не каждый платеж или договор в отдельности, а экономическую цель всей структуры сделки. Если дробление платежей или распределение покупной цены между несколькими документами фактически направлено на обход специальных экономических мер, существует риск квалификации таких действий как обхода закона.

Эта позиция имеет значение не только при структурировании новых сделок, но и при проведении due diligence. При анализе корпоративной истории таргета необходимо исследовать в совокупности историю сделок с долями (акциями), порядок расчетов по ним и экономическую цель соответствующей структуры, а не ограничиваться проверкой формального соблюдения требований контрсанкционного регулирования. В противном случае покупатель может приобрести актив, корпоративная история которого содержит риск оспаривания ранее совершенных сделок либо отдельных действий по их исполнению.

Интеллектуальная собственность
Отдельного внимания заслуживают выводы ВС РФ, касающиеся объектов интеллектуальной собственности.

Несмотря на то, что Указ Президента РФ № 322 действует уже несколько лет, Обзор впервые достаточно подробно определяет пределы его применения и демонстрирует общий подход судов к оценке правоотношений с иностранными правообладателями.

3.     При работе с иностранными объектами интеллектуальной собственности ключевое значение приобретает не форма правоотношений, а их экономическое содержание
Ключевой вывод ВС РФ заключается в том, что специальные правила расчетов распространяются практически на любые денежные обязательства, связанные с использованием объектов интеллектуальной собственности, независимо от основания их возникновения. Речь идет не только о выплате лицензионных платежей по договорам, но и, например, о компенсации за нарушение исключительных прав.
Иными словами, если иностранный правообладатель подпадает под действие Указа № 322, попытка квалифицировать платеж как выплату компенсации вместо лицензионного вознаграждения сама по себе не позволит выйти из-под установленного порядка расчетов.

Практическое значение данной позиции сложно переоценить. В последние годы участники рынка активно искали способы структурирования отношений с иностранными правообладателями, позволяющие минимизировать контрсанкционные ограничения. ВС РФ фактически подтвердил, что приоритет будет иметь не юридическая форма обязательства, а его экономическая природа и конечный результат.

Для M&A-сделок это означает, что при проведении die diligence уже недостаточно установить наличие зарегистрированных объектов интеллектуальной собственности и действующих лицензионных договоров. Необходимо анализировать историю передачи исключительных прав, структуру лицензионных отношений, порядок расчетов по соответствующим договорам, а также оценивать, не использовались ли отдельные договорные конструкции исключительно для обхода специальных экономических мер. Такие обстоятельства способны повлиять не только на действительность отдельных сделок, но и на объем приобретаемых исключительных прав, стоимость бизнеса и содержание заверений и гарантий продавца.

Показательным является и приведенный в Обзоре пример мирового соглашения по спору о нарушении исключительных прав. Стороны предусмотрели выплату компенсации в пользу российского представителя иностранного правообладателя без использования специального счета типа «О». Суды отказались утверждать такое соглашение, указав, что оно направлено на обход специального порядка расчетов.

По сути, ВС РФ сформировал единый подход. Любые конструкции, направленные исключительно на обход контрсанкционного регулирования в сфере интеллектуальной собственности, могут быть признаны ничтожными независимо от того, оформлены ли они в виде лицензионного договора, договора уступки, мирового соглашения или иной гражданско-правовой сделки.

4.     Принудительное лицензирование остается исключительным механизмом защиты интересов рынка
Не менее важной представляется позиция ВС РФ по вопросам принудительного лицензирования. Суд подтвердил, что данный механизм носит исключительный характер и может применяться только при совокупности нескольких условий, включая недостаточное использование изобретения патентообладателем и отказ от предоставления лицензии на рыночных условиях. При этом при оценке недостаточности использования судам предписано учитывать принадлежность патентообладателя к недружественному государству.

Интересно, что ВС РФ фактически расширил перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недостаточном использовании патента. Помимо классических случаев отсутствия продукции на рынке, судам предложено учитывать систематическое уклонение патентообладателя от участия в торгах, а также намерение поставлять продукцию по ценам, существенно превышающим рыночные предложения потенциального лицензиата.

Такой подход может иметь существенное значение прежде всего для фармацевтической отрасли, где вопросы принудительного лицензирования продолжают оставаться предметом активных дискуссий. Хотя Обзор не упрощает процедуру получения принудительной лицензии, он демонстрирует готовность ВС РФ учитывать не только формальное наличие патента, но и фактическую доступность соответствующих технологий и продукции для российского рынка.

С точки зрения M&A данная позиция также заслуживает внимания при проведении due diligence компаний, стоимость которых во многом определяется портфелем объектов интеллектуальной собственности. При оценке таких активов необходимо учитывать не только наличие исключительных прав, но и риски, связанные с возможностью применения механизмов принудительного лицензирования, а также влияние контрсанкционного регулирования на коммерциализацию соответствующих технологий.

Международный коммерческий арбитраж

5.     Вопросы международного коммерческого арбитража и выбора иностранной юрисдикции больше не могут рассматриваться исключительно как элемент договорной свободы сторон
Положения Обзора, посвященные международному коммерческому арбитражу, демонстрируют последовательное развитие подхода ВС РФ к вопросам компетенции российских судов и защиты российских участников трансграничных споров. При этом речь идет уже не только о применении специальных контрсанкционных норм, но и о формировании самостоятельных критериев оценки доступности иностранного правосудия.

ВС РФ подтвердил, что ограничение доступа к правосудию может выражаться не только в невозможности рассмотрения спора в иностранной юрисдикции, но и в существенной обременительности такого разбирательства с точки зрения финансовых, временных и репутационных издержек. Иными словами, сам по себе факт существования иностранного суда или арбитража еще не означает наличие у российской стороны реальной возможности эффективно защищать свои права.
Не менее важным представляется вывод о возможности установления компетенции российских судов на основании принципа тесной связи спора с территорией Российской Федерации. ВС РФ прямо указал, что выбор сторонами иностранного права, применимого к договору, не означает автоматического возникновения компетенции иностранного суда или арбитража.

Данная позиция приобретает особое значение для международных контрактов, которые традиционно предусматривают применение английского права и рассмотрение споров в иностранных арбитражных институтах. Обзор показывает, что российские суды готовы анализировать не только положения договора, но и фактические обстоятельства его исполнения, включая место исполнения обязательств и наличие иных обстоятельств, связывающих спор с российской юрисдикцией.

Для M&A-сделок это означает, что выбор применимого права, арбитражной оговорки и юрисдикции больше не может рассматриваться исключительно как вопрос договорной техники. При проведении due diligence необходимо анализировать не только содержание положений о разрешении споров в ранее заключенных корпоративных, инвестиционных и иных ключевых договорах таргета, но и оценивать риск невозможности рассмотрения спора в согласованной юрисдикции либо риск последующего рассмотрения такого спора российскими судами. Соответствующие риски также следует учитывать при структурировании новых сделок и согласовании механизмов разрешения споров.

6.     Продолжается развитие института антиисковых запретов
ВС РФ подтвердил, что механизм, предусмотренный статьей 248.2 АПК РФ, по своей правовой природе приближен к обеспечительным мерам и не зависит от наличия в договоре арбитражной оговорки. Более того, в качестве основания для применения антиискового запрета могут учитываться не только индивидуальные санкции, но и объективные ограничения доступа к иностранному правосудию, включая невозможность въезда в соответствующее государство.

Наконец, ВС РФ продолжает расширять пределы применения категории публичного порядка при признании и приведении в исполнение решений иностранных арбитражей. При оценке исполнимости арбитражного решения российские суды будут учитывать не только содержание самого решения, но и соблюдение требований контрсанкционного законодательства, порядок последующего исполнения судебного акта и даже гражданство арбитров в отдельных категориях споров.

Практическое значение данных выводов заключается в том, что риски, связанные с порядком разрешения споров, становятся полноценным элементом due diligence и структурирования трансграничных сделок. При подготовке M&A-сделок целесообразно заранее оценивать исполнимость арбитражных оговорок, вероятность применения антиисковых запретов, возможность рассмотрения спора российскими судами, а также перспективы признания и исполнения будущих судебных и арбитражных решений. Это позволяет своевременно скорректировать договорную структуру сделки и минимизировать процессуальные риски для ее участников.

Вывод. 
Обзор ВС РФ подтверждает переход судебной практики от формальной оценки соблюдения контрсанкционных требований к анализу экономического содержания правоотношений. Если ранее основное внимание уделялось наличию или отсутствию формальных нарушений, то теперь суды оценивают, не были ли выбранные механизмы направлены на обход специальных экономических мер.

Для участников M&A это означает, что контрсанкционный комплаенс становится неотъемлемой частью структурирования сделки: проверка корпоративной структуры, применимости разрешительного режима, порядка расчетов и целей отдельных этапов сделки должна проводиться уже на стадии подготовки сделки, а выявленные риски –  находить отражение в механике сделки, заверениях и гарантиях, обязательствах сторон и условиях закрытия.

Аналогичный подход прослеживается и в сфере интеллектуальной собственности. При проведении die diligence необходимо оценивать не только формальную действительность лицензионных и иных договоров, но и экономическую цель их заключения, структуру расчетов, а также соблюдение требований контрсанкционного регулирования. Выявленные риски способны повлиять на объем приобретаемых исключительных прав, стоимость бизнеса и содержание договорных механизмов защиты интересов покупателя.

В свою очередь, вопросы выбора применимого права, порядка разрешения споров и исполнимости арбитражных оговорок также становятся элементом юридического структурирования сделки. При подготовке трансграничных M&A-проектов такие риски целесообразно оценивать уже на стадии due diligence и согласования документации, поскольку они способны оказать непосредственное влияние на возможность эффективной защиты прав сторон после закрытия сделки.

Таким образом, контрсанкционное регулирование сегодня оказывает влияние не только на порядок совершения отдельных сделок и проведения расчетов, но и на все ключевые элементы структурирования трансграничных сделок –  от проведения due diligence и выбора модели приобретения актива до согласования договорной документации, механизмов расчетов и порядка разрешения споров. В этих условиях правовая оценка трансграничных проектов требует комплексного анализа корпоративных, интеллектуальных и процессуальных рисков еще на этапе планирования сделки, а не только после ее заключения.