Первый рамочный закон об ИИ: фокус на фундаментальных моделях

Принятие Федерального закона от 26 июля 2026 г. 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» многие восприняли как начало эпохи полноценного правового регулирования искусственного интеллекта в России, благодаря его названию. Однако из содержания становится очевидно, что законодатель поставил целью решить более узкую задачу.

Закон не устанавливает общих правил разработки и использования искусственного интеллекта, не вводит универсальных требований для всех игроков рынка, применяющих ИИ, и не формирует систему ответственности за использование таких технологий. Он нацелен на регулирование отношений, связанных исключительно с разработкой, внедрением и применением «больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта» и выстраиванию системы их государственной поддержки.

Такой подход выглядит оправданным, поскольку вместо попытки объять необъятное и разработать правила регулирования для всего разнообразия вариантов применения искусственного интеллекта для регулирования выделен наиболее значимый сегмент рынка — разработка универсальных фундаментальных моделей, способных стать основой для множества прикладных разработок.

Почему в центре внимания именно большие фундаментальные модели
В контексте нового закона большая фундаментальная модель искусственного интеллекта — это не любой ИИ-сервис или нейросеть, а особый класс универсальных моделей, на базе которых можно создавать различные практические решения.

Для бизнеса это разграничение имеет реальное практическое значение, поскольку закон адресован прежде всего разработчикам таких универсальных моделей, а не вообще всем пользователям технологий искусственного интеллекта. Поэтому большинство компаний, которые уже применяют ИИ в своей деятельности, не обнаружат в законе новых обязанностей, непосредственно распространяющихся на их текущие процессы.

Закон определяет большую фундаментальную модель как программу для ЭВМ, которая одновременно отвечает нескольким критериям:

• предназначена для решения интеллектуальных задач на уровне, сопоставимом с интеллектуальной деятельностью человека или превосходящем его;
• использует алгоритмы машинного обучения и обучается (или уже обучена) на наборах данных;
• применяется для распознавания закономерностей, предоставления информации, принятия решений или прогнозирования результатов по целям, заданным человеком;
• является основой для создания и доработки различных видов программного обеспечения, то есть имеет универсальный характер;
• содержит не менее 1 миллиарда параметров;
• может использоваться для выполнения большого количества различных задач.

То есть эти модели сами по себе не являются готовым продуктом для конкретной отрасли, а представляют собой универсальную технологическую платформу, которую можно адаптировать под широкий круг задач: создание интеллектуальных помощников, поиск информации, анализ документов, программирование, подготовку текстов, обработку изображений и многие другие сценарии применения. В законе не содержатся конкретные примеры таких моделей, но именно они лежат сегодня в основе большинства современных генеративных сервисов.

Ключевая цель закона
Особенность нового закона заключается в его общей направленности на формирование правовых, экономических и организационных условий для развития отечественных технологий. Он носит рамочный характер и сам по себе пока не создает нового массива обязательных требований для рынка, а формирует правовую основу, на которой в дальнейшем будет строиться государственная политика в сфере разработки фундаментальных моделей.

Среди закрепленных в нем целей — государственная поддержка исследований и инноваций, обеспечение технологической независимости, развитие цифровой экономики и достижение технологического лидерства России.

Что нового появляется в российском регулировании
Несмотря на рамочный характер закона, он содержит несколько принципиально новых конструкций.

Во-первых, на федеральном уровне появляется система специальных понятий, описывающих именно фундаментальные модели искусственного интеллекта. Помимо определения самой модели законодатель вводит понятия состава данных, обучения модели и разработчика большой фундаментальной модели. Это важно не только для применения самого закона. В дальнейшем именно эти определения, вероятнее всего, будут использоваться и в других нормативных актах, регулирующих сферу искусственного интеллекта.

Во-вторых, закон вводит две новые категории моделей: суверенные и национальные большие фундаментальные модели искусственного интеллекта. На первый взгляд эти понятия выглядят близкими, однако законодатель вкладывает в них различный смысл.

Для обеих категорий обязательными являются российский разработчик, размещение обработки запросов пользователей и хранения данных в российских центрах обработки данных, а также подтверждение соответствия модели российскому законодательству и духовно-нравственным ценностям.

При этом суверенная модель должна полностью разрабатываться и воспроизводиться российским юридическим лицом на всех стадиях жизненного цикла, включая обучение модели. Для национальной модели законодатель допускает использование компонентов, созданных как в России, так и за ее пределами, если они распространяются на условиях открытой лицензии. Таким образом, закон фактически различает полностью независимую технологическую разработку и модель, создаваемую с использованием открытых международных решений.
Вокруг этих двух категорий в дальнейшем будет строиться механизм государственной поддержки, предусмотренный законом.

Что необходимо, чтобы новый закон заработал
Закон вступает в силу с 1 сентября 2026 года, но его практическое применение зависит от последующего нормотворчества.
Прежде всего Правительство должно определить меры государственной поддержки разработчиков. До принятия соответствующих решений закон не позволяет определить ни объем поддержки, ни условия ее получения.

Кроме того, именно Правительство должно установить:

• случаи обязательного применения исключительно суверенных и (или) национальных моделей и перечень исключений;
• требования по предотвращению рисков применения фундаментальных моделей в отдельных отраслях;
• порядок предоставления доступа для обучения моделей к государственным информационным системам и содержащимся в них данным;
• существенные характеристики национальных моделей;
• порядок подтверждения соответствия моделей российскому законодательству и духовно-нравственным ценностям;
• порядок учета моделей и присвоения им статуса суверенной или национальной модели.

Без принятия этих актов невозможно определить, какие модели смогут получить соответствующий статус, каким образом будет проводиться подтверждение соответствия, как будет организован доступ к государственным данным и в каких сферах использование иностранных фундаментальных моделей может быть ограничено.

Дополнительного регулирования требует и статья о маркировке контента, созданного с применением фундаментальных моделей. Хотя закон предусматривает возможность размещения предупреждения о применении технологий искусственного интеллекта, формат, содержание и порядок его размещения должны определяться соглашением между пользователем модели и лицом, предоставляющим возможность ее применения.

Наконец, сам закон предусматривает возможность установления специального регулирования в рамках экспериментальных правовых режимов, что означает сохранение пространства для дальнейшей апробации отдельных моделей регулирования.

Федеральный закон 243-ФЗ нельзя рассматривать как полноценный закон об искусственном интеллекте. Практическое значение большинства его положений будет зависеть от того, насколько оперативно Правительство примет предусмотренные законом подзаконные акты. В то же время принятие этого закона — маркер адресной направленности интересов государства в сфере искусственного интеллекта и безусловно, важный ориентир для участников этого рынка.