Форма вины как основание для ограничения ответственности исполнительных органов хозяйственных обществ

С самой первой редакции Гражданского Кодекса РФ (далее - ГК РФ) статья 53 «Органы юридического лица» закрепляет обязанность уполномоченных лиц действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В 2014 году ГК РФ был дополнен[1] статьей 53.1, закрепляющей ответственность лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица, членов его коллегиальных органов и контролирующих лиц (далее – Директора или Директор). Интересующие в контексте настоящей статьи положения абзаца 2 пункта 1 указанной статьи закрепили ответственность вышеперечисленных лиц за их недобросовестные и / или неразумные действия.

Внесение подобных изменений было, в частности, обусловлено знаковым Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – ПП ВАС № 62). Привлечение к разработке ПП ВАС № 62 научного сообщества наряду с судейским опытом членов Президиума ВАС РФ[2] позволило выработать достаточно устойчивые признаки недобросовестного или неразумного поведения руководителей юридического лица, которые остаются актуальными по прошествии уже 12 лет.

Признаки недобросовестности и / или неразумности действий руководителей юридического лица устанавливаются пунктами 2 и 3 ПП ВАС № 62. 
Анализ этих признаков позволяет установить, что, как минимум в контексте ПП ВАС № 62, «недобросовестность» всегда подразумевает наличие у лица умысла (прямого или косвенного) при совершении им недобросовестных действий. Невозможно представить ситуацию, в которой Директор бы неумышленно скрывал информацию о совершенной сделке от участников хозяйственного общества или действовал в условиях конфликта интересов.

В свою очередь, «неразумность» действий лица предполагает отсутствие у него умысла, однако характеризуется неосторожностью (небрежностью или легкомыслием) при причинении им убытков.

В качестве одного из средств для определения формы вины в пункте 1 ПП ВАС № 62 предписывает, чтобы суды предлагали Директору дать пояснения относительно его действий и представить соответствующие доказательства. Последствием отказа от дачи пояснений или в случае их явной неполноты бремя доказывания добросовестности и разумности действий Директора может быть возложено на него самого (абзацы 4, 5 пункта 1). Данное положение, возлагая на Директора очевидно сложную задачу по преодолению презумпции его вины, призвано побудить его представить в материалы дела доказательства, на основании которых можно установить и форму его вины, и наличие в его действиях признаков злоупотребления правом. Подобный подход видится обоснованным, учитывая ограниченность средств установления вины в рамках гражданского (арбитражного) процесса. Как указывает Курбатов А.Я., в гражданском праве отсутствуют средства, позволяющие установить умысел[3]. Действительно, ни у сторон, ни у суда нет достаточных «полицейских» полномочий и возможностей для собирания доказательств по делу, поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, чтобы побудить наиболее информированную сторону к предоставлению доказательств.

Какое значение имеет установление формы вины Директора, причинившего убытки обществу? Дело в том, что законом допускается заключение соглашения, ограничивающего ответственность Директора за неразумные (то есть неумышленные) действия в непубличных обществах (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); в равной степени действующее законодательство не содержит запрета на закрепление такого положения в уставе.

Однако при этом могут возникнуть трудности с определением того, были ли действия Директора неразумными или недобросовестными из-за того, что в судебной практике эти понятия смешиваются.

К примеру, в рамках дела № А40-107808/2017[4] с Директора были взысканы убытки за перечисление денежных средств в адрес фирм, находящихся в предбанкротном состоянии, о чем Директор был осведомлен, но данные обстоятельства проигнорировал.

В рамках же дела № А40-81344/2016[5] было установлено, что новый директор общества выплатил своему предшественнику выходное пособие в размере 1 000 000 рублей, заключив дополнительное соглашение к трудовому договору. При этом, в нарушение внутреннего регламента, это дополнительное соглашение не было согласовано с начальником юридического отдела, в связи с чем с Директора были взысканы убытки в размере выходного пособия.

Обращает на себя внимание тот факт, что в обоих делах были установлены только признаки неразумного поведения, однако же суды характеризовали действия Директоров одновременно как «недобросовестные и неразумные», не разграничивая указанные категории.

Подобная проблема носит системный характер, а избегание судами четкого разграничения оснований для привлечения Директора к ответственности не позволяет выработать судебной практике более детальные примеры, какие же действия Директора считаются неразумными, а какие – недобросовестными. Установление четких критериев, позволяющих отделить неразумность от недобросовестности, позволит обеспечить предсказуемость правоприменения, снизить риски для добросовестных руководителей и повысить эффективность как договорных механизмов ограничения ответственности Директоров, так и D&O-страхования. В конечном счёте, корректное определение формы вины Директора должно служить инструментом справедливой оценки его действий, позволяя отделить добросовестный деловой риск от действительно неправового поведения.
Представляется, что преодоление указанной проблемы возможно лишь при более последовательном разграничении форм вины на уровне разъяснений высших судебных инстанций. 

 [1] Федеральный закон от 05.05.2014 N 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс
[2] См., например, видеозапись заседания Президиума ВАС РФ от 14.03.2013 по рассмотрению проекта вышеназванного постановления URL: https://www.youtube.com/watch?v=AeT78fR6g8k, https://www.youtube.com/watch?v=EtJpTXDEoic
[3] Курбатов А.Я. Принцип недопустимости злоупотребления правом: к старым проблемам добавились новые // Закон. 2013. N 9. С. 36 - 43. // СПС КонсультантПлюс
[4] Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.12.2020 N Ф05-11293/2019
[5] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2016 N 09АП-48879/2016