Неиспользуемые товарные знаки под давлением. Как меняется судебная практика по досрочному прекращению охраны товарных знаков?

Перестройка российского рынка, изменение структуры правообладателей и рост числа споров делают досрочное прекращение охраны за неиспользование все более востребованным инструментом. Разбираем тенденции судебной практики и то, что сегодня приходится доказывать заинтересованному лицу.

Сам по себе механизм досрочного прекращения правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования не нов, он давно предусмотрен статьей 1486 ГК РФ. Однако именно в последние два года этот инструмент стал применяться значительно активнее.

Одна из причин достаточно прагматична. После сокращения присутствия на российском рынке ряда иностранных компаний в 2022 году для многих товарных знаков начал течь предусмотренный законом трехлетний период неиспользования. К 2025 году этот срок истек, и знаки, которые продолжали числиться в реестре, но фактически перестали использоваться в России, стали потенциальными объектами для досрочного прекращения охраны.

В 2025–2026 годах механизм досрочного прекращения стал заметно чаще использоваться и российскими компаниями как способ устранить препятствие для регистрации собственных брендов. 

Так, «Яндекс», столкнувшись с отказами и препятствиями при регистрации обозначения Go, инициировал серию споров против российских и иностранных правообладателей сходных знаков, в марте 2026 года СИП уже удовлетворил его требования к компании «Везу» и прекратил охрану двух знаков с элементом Go, а параллельно «Яндекс» предъявил аналогичные иски к четырем иностранным компаниям. 

РВБ (Wildberries) добивается прекращения охраны знаков Vibe и RWB, которые, по позиции компании, препятствуют регистрации и использованию ее собственных обозначений Wibes и RWB. 

Т-Банк, в свою очередь, оспаривает охрану знаков BLACK и BLACKCARD после того, как Роспатент противопоставил более ранний знак его заявкам с элементом Black.

Это хорошо видно по статистике Суда по интеллектуальным правам (далее также – СИП).

В 2020 году СИП рассмотрел 341 дело о досрочном прекращении охраны товарных знаков вследствие неиспользования. Требования были удовлетворены в 153 делах. В 2021 году суд рассмотрел уже 374 таких дела, удовлетворив требования в 158 из них. В 2022 году показатели выросли до 472 и 202 соответственно.

В 2025 году СИП рассмотрел 551 дело этой категории, из которых в 250 требования были удовлетворены. За первое полугодие 2026 года суд успел рассмотреть еще 244 дела, удовлетворив требования в 105 случаях.

Таким образом, с 2020 по 2025 год число рассмотренных дел выросло примерно на 62%, а количество дел, в которых требования были удовлетворены, примерно на 63%. При этом доля успешных требований остается довольно стабильной (около 42–45%).

Для бизнеса здесь важна не столько сама статистика, сколько тенденция. Досрочное прекращение охраны постепенно превращается из сравнительно редкой категории спора в один из способов снять препятствие перед регистрацией собственного обозначения.

После 2022 года этот инструмент стал особенно актуален. Впрочем, уход компании с российского рынка сам по себе еще ничего не гарантирует. 

В таком споре фактически есть два самостоятельных вопроса:
·        истцу нужно объяснить, зачем ему требуется прекращение чужой регистрации (доказать заинтересованность);
·        правообладателю предстоит показать, что знак в действительности использовался в этот трехлетний период на территории России.

Процессуальные особенности досрочного прекращения товарных знаков
Обратиться с иском по статье 1486 ГК РФ может только заинтересованное лицо (п. 42 Обзора судебной практики по спорам о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом ВС РФ 23.09.2015). Суду должна быть понятна хозяйственная причина, по которой чужая регистрация затрагивает интересы истца.

Заинтересованность предполагает наличие у заявителя реального коммерческого интереса в прекращении охраны спорного знака. Такой интерес может быть связан с уже осуществляемой деятельностью либо с подтвержденными планами по ее ведению, если чужой товарный знак препятствует использованию или регистрации собственного обозначения заявителя.

Как правило, заинтересованность проще подтвердить, если компания уже использует сходное обозначение или действительно готовится вывести его на рынок. Суд может учитывать собственную заявку на регистрацию, деятельность в соответствующем сегменте, договоры с производителями и поставщиками, разработку продукта, упаковки и рекламных материалов, инвестиции в запуск нового направления.

При этом одной заявки в Роспатент может оказаться недостаточно. СИП оценивает обстоятельства в совокупности и проверяет, насколько реальным является намерение использовать спорное обозначение.

Хороший пример — спор вокруг HUGO BOSS. Гонконгская компания пыталась досрочно прекратить охрану товарного знака и в подтверждение своей заинтересованности представила собственную заявку, а также документы о сотрудничестве с российскими компаниями. Суд, однако, посмотрел не только на наличие формального комплекта документов, но и на коммерческую логику выбора самого обозначения. В иске было отказано, а президиум СИП поддержал вывод о недобросовестной направленности интереса заявителя. 

Аналогичный подход суд применил в споре о BURBERRY. Намерение предпринимателя использовать обозначение Burberry суд признал злонамеренным и связанным с попыткой воспользоваться известностью бренда.

Эти примеры хорошо показывают пределы механизма. Трехлетнее неиспользование не дает третьему лицу автоматического права забрать известный чужой товарный знак.

Поэтому заинтересованность лучше прорабатывать еще до направления правообладателю обязательного досудебного предложения. Нужно заранее понимать, почему клиент выбрал именно это обозначение, как оно связано с его деятельностью и чем подтверждается намерение использовать его в бизнесе.

После того как заинтересованность истца подтверждена, спор смещается к главному вопросу: использовался ли товарный знак в пределах срока.
Под использованием товарного знака для целей статьи 1486 ГК РФ понимается его фактическое использование в гражданском обороте самим правообладателем, лицензиатом или иным лицом, действующим под его контролем, применительно к конкретным товарам и услугам, для которых предоставлена правовая охрана. Суд оценивает такое использование за трехлетний период до направления досудебного предложения и проверяет, подтверждают ли представленные документы реальное присутствие соответствующих товаров или услуг на рынке, а не только формальное существование договоров, рекламных материалов или иных документов.

Здесь положение потенциального истца удобнее. Именно правообладатель должен доказать использование знака в течение трех лет, непосредственно предшествующих направлению ему предложения о добровольном отказе от права либо заключении договора об отчуждении.

Истцу не нужно доказывать отрицательный факт во всех возможных формах, например, что правообладатель нигде и никогда ничего не продавал под спорным обозначением. Однако это не означает, что достаточно сослаться на отсутствие видимой активности. Уже в процессе необходимо будет разбирать доказательства другой стороны и проверять, относятся ли они к спорному знаку, нужному периоду и тем товарам или услугам, в отношении которых заявлено требование.

Для сохранения регистрации требуется реальное использование. Причем важно не просто показать какую-либо деятельность под брендом, а связать ее с конкретными товарами и услугами, для которых зарегистрирован знак.

Отсюда следует важное для практики последствие. Широкий перечень МКТУ сам по себе не гарантирует сохранения такого же широкого объема охраны. Если знак зарегистрирован для нескольких десятков товаров, а фактически применяется только для части из них, охрана в отношении остальных позиций может быть прекращена.
Для регистрации нового товарного знака это зачастую гораздо важнее полного прекращения чужого товарного знака. Клиенту может быть достаточно убрать из перечня несколько конкретных товаров или услуг, которые Роспатент противопоставляет его собственной заявке.

Известность бренда не заменяет доказательств использования

Одни из наиболее заметных примеров последних лет связаны с Amazon и Nokia.
В июне 2025 года СИП рассмотрел иск Multigoods Production Limited к Amazon Europe Core и досрочно прекратил охрану семи товарных знаков Amazon. Определяющим оказалось отсутствие доказательств использования спорных регистраций в релевантный трехлетний период. Правообладатель также не ссылался на обстоятельства, которые объективно препятствовали такому использованию. 

В тот же день суд разрешил аналогичный спор в отношении Nokia. По делу охрана товарного знака была досрочно прекращена, поскольку Nokia Solutions & Networks Oy не представила доказательств его использования и не подтвердила наличие объективных препятствий для использования. Истец, напротив, доказал свою заинтересованность.

Оба дела хорошо показывают логику статьи 1486 ГК РФ. Международная известность компании и многолетняя история бренда сами по себе не сохраняют конкретную российскую регистрацию.

Для суда имеет значение другой вопрос: использовался ли соответствующий знак в России в установленный законом период и есть ли у истца самостоятельная правомерная причина добиваться прекращения его охраны.

Не всегда нужно прекращать знак целиком
Еще показательнее спор вокруг Victoria’s Secret, поскольку здесь особенно хорошо видно, как работает частичное прекращение охраны.

Компания Multigoods Production требовала досрочно прекратить несколько регистраций Victoria’s Secret. Суд отдельно оценивал разные товары, для которых были зарегистрированы обозначения.

По той продукции, которая непосредственно связана с известностью бренда, добиться прекращения охраны не удалось. Однако по отдельным товарам, использование которых не было доказано, требования были удовлетворены.
В итоге СИП прекратил охрану двух знаков Victoria’s Secret и Victoria’s Secret Pink в отношении части товаров. В их числе были отдельные категории электроники, изделий из кожи, игрушек и спортивных товаров.

В споре по поводу товарных знаков Dyson суд частично удовлетворил требования о досрочном прекращении правовой охраны товарных знаков Dyson. Суд частично удовлетворил требования: правовая охрана трех российских товарных знаков была прекращена полностью, еще шести — в отношении части товаров, по которым правообладатель не подтвердил использование. По остальным товарам охрана была сохранена с учетом доказанного использования знаков, их широкой известности и однородности соответствующих товаров. В марте 2026 года президиум СИП оставил решение без изменения.

Для бизнеса этот пример, пожалуй, даже полезнее дел о полном прекращении регистрации.

При предварительном поиске более ранний товарный знак с длинным перечнем МКТУ может выглядеть как серьезное препятствие. Но если разобраться в фактическом использовании, иногда оказывается, что правообладатель работает только с небольшим «ядром» зарегистрированных товаров.
Тогда задача состоит не в том, чтобы лишить компанию ее бренда, а в том, чтобы сократить избыточный объем охраны, который мешает регистрации другого обозначения.

Как это работает для конкретной регистрационной задачи
Свежий пример 2026 года — спор Т-Банка с Deutsche Telekom.
Т-Банк добивался досрочного прекращения охраны двух международных регистраций Deutsche Telekom. Свою заинтересованность банк связывал с собственными обозначениями, деятельностью группы в сфере программного обеспечения, финансовых сервисов и связи, а также с тем, что более ранняя регистрация уже была противопоставлена его заявкам Роспатентом.
СИП исследовал деятельность компаний группы, сервис «Т-Мобайл», программные продукты, услуги связи и собственные заявки истца и признал его заинтересованность.

Deutsche Telekom, в свою очередь, не представила доказательств использования спорного знака в России.

В июле 2026 года требования были удовлетворены частично: охрану одной из международных регистраций прекратили в отношении спорных товаров и услуг. По второй регистрации суд отказал по другой причине — к моменту рассмотрения дела ее охрана в России уже прекратилась. 

Здесь особенно хорошо видна прикладная сторона статьи 1486 ГК РФ. Истец не пытался получить известный иностранный бренд как самостоятельный актив. У него было собственное обозначение и конкретная проблема при регистрации. Более ранний знак препятствовал этой регистрации, истец подтвердил реальную деятельность в соответствующей сфере, после чего суд проверил, продолжает ли существовать основание для сохранения чужой охраны.

А если оригинальный товар по-прежнему продается в России?
После ухода иностранных компаний этот вопрос возникает постоянно.
Само по себе наличие оригинального товара в российском магазине или на маркетплейсе еще не означает, что товарный знак используется его правообладателем для целей статьи 1486 ГК РФ.

Закон учитывает использование самим правообладателем, лицензиатом либо другим лицом, которое использует обозначение под контролем правообладателя. Поэтому при анализе нужно выяснять не только, присутствует ли товар на российском рынке, но и как именно он туда попал.

Параллельный импорт предполагает ввоз оригинального товара без согласия правообладателя. Если независимый российский импортер сам приобрел продукцию за рубежом и ввез ее в Россию, наличие такого товара нельзя автоматически приравнять к использованию знака его владельцем.

Но и обратный вывод делать слишком быстро не стоит. Если российский импортер работает как официальный дистрибьютор либо поставки осуществляются по согласованной с правообладателем модели, соответствующее использование потенциально может быть учтено судом.

До предъявления иска имеет смысл установить, есть ли у правообладателя российские контрагенты, кто ввозит товар, откуда идут поставки, работают ли официальные магазины и сервисные центры и можно ли связать соответствующие продажи с волей и контролем владельца знака.

Где начинается попытка забрать чужую репутацию
Рост числа удовлетворенных требований не означает появления рынка «освободившихся иностранных брендов».

Практика СИП проводит достаточно понятную границу между устранением неиспользуемого препятствия для собственного бизнеса и попыткой воспользоваться известностью чужого обозначения.

Поэтому рядом с делами Amazon и Nokia существует дела HUGO BOSS, BURBERRY, SHERATON, RAY-BAN, где заявителю не помог даже формально подготовленный набор доказательств заинтересованности.
Статья 1486 ГК РФ позволяет освобождать реестр от знаков, которые фактически не используются, но не дает третьему лицу права получить накопленную другим бизнесом репутацию только потому, что правообладатель на несколько лет сократил присутствие в России.

Наиболее понятная и устойчивая ситуация выглядит иначе: у компании есть собственный бренд либо обозначение, которое она действительно намерена использовать, а более ранняя регистрация третьего лица препятствует регистрации или развитию этого бренда.
Чем яснее самостоятельная коммерческая причина выбора обозначения, тем проще объяснить суду, зачем заявителю необходимо прекращение чужой охраны.

Что в итоге
Более ранний товарный знак в реестре не всегда означает, что выбранное обозначение необходимо менять. Если такой знак давно не используется, прежде чем отказываться от бренда, имеет смысл проверить реальную деятельность правообладателя в России, официальные и параллельные каналы поставок, объем фактического использования и, главное, то, в отношении каких именно товаров и услуг оно может быть доказано.

Практика последних лет показывает, что статья 1486 ГК РФ действительно стала рабочим инструментом «расчистки» реестра. СИП прекращает охрану неиспользуемых регистраций, в том числе принадлежащих крупным международным компаниям, причем как полностью, так и в отношении отдельных товаров и услуг. Поэтому отрицательный результат предварительного поиска по товарным знакам сегодня не всегда означает необходимость отказаться от выбранного названия.
У этого тренда есть и обратная сторона. В новостях появление новых заявок от ушедших иностранных компаний нередко подается как возможный признак их возвращения на российский рынок. Например, за последние два года широко обсуждались новые регистрации и заявки IKEA, Starbucks, McDonald's, Coca-Cola и других компаний. Однако сама по себе заявка в Роспатент практически ничего не говорит о ближайших коммерческих планах правообладателя.

С точки зрения статьи 1486 ГК РФ такая стратегия вполне объяснима. Предложение о досрочном прекращении нельзя направить ранее чем через три года после государственной регистрации конкретного знака. Поэтому новая регистрация тождественного или обновленного обозначения дает правообладателю новый объект охраны, который в ближайшие три года нельзя атаковать по модели неиспользования, даже если более ранние регистрации уже стали уязвимыми. 
Поэтому новости о том, что очередной ушедший бренд вновь подал заявку или зарегистрировал товарный знак в России, стоит читать осторожно. Такие действия могут быть связаны не с планами скорого возвращения на рынок, а с необходимостью сохранить или обновить портфель товарных знаков, в том числе на фоне риска досрочного прекращения охраны за неиспользование.
И для российского предпринимателя это еще один аргумент не откладывать проверку интересующего обозначения. Пока правообладатель не обновил портфель и не получил новую регистрацию, неиспользуемый более ранний знак может быть реальным кандидатом на досрочное прекращение. После появления новой регистрации правовая картина способна существенно измениться.